[0:00.0] проф. Бакулина: Пациенты, когда испытывают изжогу,

[0:02.1] Владимир Пронин · хирург: во -первых, они не

[0:02.8] проф. Бакулина: считают себя больными людьми.

[0:04.3] Владимир Пронин · хирург: Операция без показаний, она может вообще в могилу человека свести. Лег человек спать, поел на ночь, все, он утром просыпается, на подушке пятно со слюнями.

[0:13.8] Артём Догаев · пациент: Такая вот хроническая изжога, которая тебя преследует постоянно.

[0:16.7] Юлия Королёва · CEO: От кислотного рефлюкса или ГЭРБ страдает около миллиарда человек.

[0:26.2] Диктор (VO): Это история о болезни, которую большинство считает мелочью. О 826 миллионах людей в мире и каждом четвертом россиянине. И о нашей команде, которая вместе с университетом имени Мечникова решила, что хватит.

[0:40.3] Юлия Королёва · CEO: Меня зовут Королева Юлия Сергеевна, я являюсь генеральным директором компании ООО «Технодело». Идея нашего главного проекта, как это часто бывает, родилась из личного опыта. Несколько лет назад мы Исходят проблемы с желудком, изжога, боли. Отправили на ФГДС, и оказывается, тема весьма нераскрытая.

[0:59.1] Артём Догаев · пациент: Меня зовут ДГФ Артем, я предприниматель, мне 45 лет. С 2013 года по текущее время, по 2026 год, я принимаю каждый день вот эти таблетки. Раз проснулся, стаканчик воды выпил вместе с таблеткой. В принципе, все на весь день свободен, нет у тебя ни изжоги и так далее. То есть все окей. Ну вот, например, забыл, уехал куда -то на уикенд или еще что -то. Забыл там. Вот таблетки. Будешь страдать там изжогой уже непосредственно. То есть пару дней не попринимаешь, вообще будет ай -яй -яй. Там в желудок будет болеть, изжога постоянно мучить и так далее. На поддержание вот этого состояния, на покупку вот этих таблеток, на прохождение ФГДС, под медицинским сном и так далее, я думаю, что уходит порядка не менее 100 тысяч рублей в год.

[1:41.9] проф. Бакулина: Меня зовут Бакулина Наталья Валерьевна, профессор, доктор медицинских наук, проректор по науке и инновационной деятельности Северо -Западного государственного медицинского университета. Университета имени Мечникова, заведующий кафедрой внутренних болезней, нефрологии, общей клинической фармакологии, скорс -информации. Длительно существующий рефлюкс, то есть заброс кислого содержимого из желудка в пищевод, повреждает эпителии пищевода. Меняется клеточная структура, и морфологически мы уже видим потенциальный предрак пищевод Барретта, из которого чаще образуется аденокарцинома. Это уже непосредственно рак с плохим исходом. Приблизительно 17 -18... Человек заболевает на 100 тысяч жителей. И самое неприятное, что практически все из заболевших умирают. Пятилетняя выживаемость очень плохая при аденокарциноме пищевода.

[2:33.8] Сайганов · ректор СЗГМУ: Гастроэзофагальная рефлюксная болезнь это современный бич, потому что тот образ жизни, который ведет особенно современные горожане, он предполагает и нарушение диеты, и нарушение режима приема пищи, и отсутствие должной двигательной активности, плюс избыточная масса тела. Это, конечно, ведет все к появлению данного расстройства, плюс еще тут еще и психоэмоциональные факторы играют, ну, все вкупе. Мы начали искать.

[2:58.1] Диктор (VO): Но то, что предлагает медицина либо таблетки на всю жизнь, либо операции столетней давности со своими побочками.

[3:05.3] проф. Бакулина: Использование подручных средств. Что чаще всего используют наши пациенты? Соду. Вот такие содаеды у нас есть, которые съедают прям пачками эту соду. Конечно, они наносят прежде всего себе урон, своему здоровью. Некоторые... Некоторые... Используют большое количество антоцидных препаратов. Да, антоциды это прекрасная таблетка в кармане, которая всегда может решить проблему в течение буквально минут. Но нужно отдавать себе отчет в том, что это адъювантная терапия.

[3:33.9] Владимир Пронин · хирург: Более ста лет назад была изобретена операция по типу Нисона. Ну вот. Значит, смысл ее заключался в коррекции угла ГИСа. Это угол между пищеводом и дном желудка. Вот. Мобилизовывается дно желудка и сшивается циркулярно впереди пищевода. Создается своего рода такая манжетка. А недостатки бывали следующего рода. Значит, первое, если вы слишком жестко наложили манжетку, слишком стиснули, не свободно лежит пищевод, возникает дисфагия. То есть это что? Это нарушение глотания. Нарушение глотания. Нарушение отрыжки. То есть просто человек не может отрыгнуть. Вот. Мы при разговоре, при дыхании по -любому мы заглатываем воздух, а отрыгнуть он не может. Это очень тягостно. Вторая проблема это что бывает, так называемый, эффект телескопа. Когда вот эта манжетка, она соскакивает с пищевода, и то же самое. То есть мы сделали только хуже пациента. Меня зовут Владимир Олегович, фамилия моя Пронин. Я врач -хирург с большим опытом работы. Более 35 лет я проработал в Брянской областной больнице. Я хирург уже в третьем поколении.

[4:40.7] Юлия Королёва · CEO: Хотелось найти, знаете ли, такое современное решение. Наша компания занималась высокими технологиями, изначально занималась высокими технологиями, и медицинским оборудованием. И мы нашли это решение. Это имплант, который хирургическим путем решает проблему рефлюкса, устраняет проблему рефлюкса, восстанавливая естественную анатомию. В Европе проходили многолетние клинические исследования. В Европе уже проходят операции. В США он проходит регистрацию ФДА. Поэтому это не теория, это реальная действующая модель.

[5:20.1] Диктор (VO): Мы приняли другое решение. Не покупать, не ждать, а построить это самим.

[5:25.2] проф. Бакулина: Изжога, которая возникает один -два раза в неделю, существенно увеличивает риск аденокарцинного пищевода. И это уже социально значимая проблема, с которой нужно бороться. И до сих пор идут жесткие споры между хирургами и гастроэнтерологами, терапевтами. Что лучше? Становится очевидно, что даже хирургическая коррекция не приводит к полному отказу от медикаментозной терапии. Конечно же, наиболее более распространенной операции. Это классическая операция по Ниссену. Есть модификация операции по ТУПе. Эти операции в руках опытного хирурга дают хороший результат. Но мы не всегда можем прогнозировать побочные действия. И одно из самых частых нежелательных явлений это, конечно, дисфагия. Кроме того, требуется специально оснащенное операционное оборудованием. То есть до операции нужно сделать паршимпедансометрию. Нужно сделать манометрию пищевода для того, чтобы не попасть в просаг, для того, чтобы правильно поставить диагноз и выполнить операцию именно тому, кому это необходимо.

[6:27.3] Владимир Пронин · хирург: Как говорил Пирогов, операция должна быть проведена быстро, правильно и счастливо. Это его слово. Тогда все будет нормально. Если же вам будет сделана операция без показаний, она не принесет неожидаемых результатов. Более того, она может вообще в могилу человека свести.

[6:47.5] Диктор (VO): У нас есть технология. Ресурсы. Остался один вопрос. Зачем?

[6:52.8] Юлия Королёва · CEO: Почему мы это делаем? Да потому что мы хотим, чтобы у нас в России наши российские пациенты имели современное лечение. ГЭРБ могли приходить в наши клиники за помощью в своих проблемах. И вот здесь начинается наша работа. Мы не просто хотим покупать импланты. Мы делаем его реинженеринг. Мы создаем свою запатентованную уникальную модель.

[7:19.6] Юлия Королёва · CEO: Медицинского изделия под названием рефлюкс -контроль. Мы берем лучшую версию мировую, улучшаем ее, патентуем и производим в России.

[7:29.9] Михаил Козьяков · техдир: Меня зовут Михаил Козьяков. Я технический директор компании Технодела. В настоящий момент в врачебном сообществе и в целом возникла такая дискуссия по поводу необходимости лечения гастрорефлюксной болезни. Это проблема, которая существует уже очень давно и затрагивает огромное количество, людей, пациентов. Существующие способы лечения, которые предполагают длительное, ну, пожизненное фактически, употребление ингибиторов паротонной помпы, оно достаточно сложно коррелирует с тем, что мы понимаем под высоким качеством жизни. Разрабатываем и нами имплант, который позволяет, соответственно, восстановить угол ГИСа, восстановить нормальную анатомию.

[8:19.6] Михаил Козьяков · техдир: И уже после этого качество жизни у пациентов может значительно улучшиться. Вес данного изделия не должен превышать 6 -7 грамм, то есть он должен быть достаточно легким, но при этом должен быть прочным и гипоаллергенным, то есть вызывать минимальные побочные реакции, эффекты.

[8:37.9] Владимир Пронин · хирург: Значит, операция малоинвазивная. Что значит малоинвазивная? Это значит малотравматичная. То есть не надо делать широкий лапаротомный разрез, делаются проколы, вводится видеокамера и вводится через порты. Это рабочие инструменты, которые необходимы для мобилизации пищевода и для подведения вот этого вот чуда шарика. Значит, далее нам надо сделать, мобилизовать пищевод. Мобилизовать абдоминальный отдел пищевода. Для того, чтобы не звести его в брюшную полость, надо нам минимум 4 ,5 -5 сантиметров. Это важный этап операции. Почему? Потому что тогда мы удачно сформируем угол ГИСа. У нас обнажаются ножки, диафрагмы. Мы делаем курурафию. Курурафия это сшивание. Ножек, диафрагмы для того, чтобы уменьшить, уменьшить вот это вот отверстие, через которое проходит пищевод, через диафрагму. Ушиваем на толстом желудочном зонде, чтобы не сузить пищевод. Далее мы формируем угол ГИСа. То, что я ранее рассказывал, операция Ниссана, операция Тупе, где там вот 360, 270 градусов, здесь 90 -110 градусов. То есть несколько швов фиксируются дно желудка к пищеводу. И контрлатерально, с обеих сторон. Далее мы мобилизуем дно желудка. Надо хорошо мобилизовать дно желудка. Тут много опасностей. Тут короткие селезеночные сосуды проходят. Селезеночная диафрагмальная связка, желудочная диафрагмальная связка. Мобилизуются вот все эти структуры. Дно желудка делается свободным, подвижным. Производится вдавление. И сверху укладывается рефлюкс -контрол, шарик.

[10:17.2] Владимир Пронин · хирург: Сверху он ушивается. Фиксируется несколькими швами. Чтобы он оказался неподвижным, фиксированным. Чтобы он не выскочил из этого своего кармашка.

[10:29.4] Владимир Пронин · хирург: Ну, собственно говоря, на этом операция -то и заканчивается. Казалось бы, вот смотрите, такой небольшой шарик, мячик, так скажем.

[10:38.0] Владимир Пронин · хирург: Два с половиной сантиметра он в диаметре. Но какой эффект поразительный. Шарик называется рефлюкс -контроль.

[10:46.0] Диктор (VO): Инженерное решение это только начало. Чтобы дойти до пациента, нам нужен партнер -университет с регуляторным опытом, клинической базой и треком успешных медизделий. В январе 2025 года мы собрались в Санкт -Петербурге с гастроэнтерологами, хирургами и академиками Северо -Западного государственного медицинского университета имени Мечникова.

[11:06.6] Баиндурашвили · академик РАН: Вы представьте себе, 36 миллионов человек. Это же катастрофа. Вообще, я слышал, что вот данное заболевание называют сейчас бич -общество. Понимаете? Если есть эпидемия, то значит, нужны противоэпидемиологические меры. А самым эффективным противоэпидемиологическим мероприятием является что? Прививка. И получается, что вот этот маленький агрегат, он имеет элемент прививочного характера, потому что это не минимальная инвазия. И когда минимальная инвазия получает максимально клинический результат, то вот это становится

[11:43.7] Михаил Козьяков · техдир: бриллиантом. Да, это не просто создать, допустим, вот такой прототип, пройти там доклинические, клинические испытания, то есть весь вот этот путь. Вот, мы предполагаем, что он займет примерно 3 -4 года. Мы подали заявку в Сколково, соответственно, прошли экспертизу, и продукт, проект был признан реализуемым, да, и коммерциализируемым. И в данный момент вот мы подписали важное соглашение с институтом Мечникова, который будет в дальнейшем помогать нам с индивидуальным, медицинской частью, вот в части доклинических, клинических испытаний.

[12:21.1] Юлия Королёва · CEO: Коллеги, сегодня знаковое достаточное событие для проекта «Рефлюкс -контроль». Сегодня мы подписываем соглашение с институтом имени Мечникова.

[12:29.3] Сайганов · ректор СЗГМУ: Ну и, соответственно, это соглашение, оно определяет наши планы по дальнейшим конкретным работам в рамках вывода данного аппарата на уже этап оказания медицинской помощи. Соответственно, в дальнейшем, на основе этого соглашения уже будут заключены конкретные договоры о тех или иных наших взаимодействиях, о наших работах по поводу внедрения этой системы и прохождения вот этого пути до получения регистрационного удостоверения. Сейчас для того, чтобы это изделие имело возможность помочь пациентам, конечно, необходимо нам это доказать, доказать и получить регистрационное удостоверение от «Раздоровнадзора», отработать методику. Это нужно провести и физико -технические испытания на предмет безопасности в целом для организма самого материала, а потом доказать его клиническую эффективность, что предполагает доклинические исследования на лабораторных животных и уже потом исследования на конкретных пациентах. Во -первых, мы проходили весь этот путь с нашими собственными разработками. И мы уже вывели на рынок не одно медицинское изделие, мы проходили этот путь. Второе, у нас есть опыт работы с индустриальным партнером. То есть они вкладывались деньгами бизнесом, у них была какая -то нулевая гипотеза, идея, мы свою составляющую привносили, у нас были заключены договорные отношения, и в рамках этих договорных отношений университет сотрудничал с индустриальным партнером, и в дальнейшем все это закончилось, соответственно, и получением разрешительных документов. Поэтому этот путь, он не нов. есть это не с нуля. Сегодня

[14:16.9] Диктор (VO): в мире 800, 26 миллионов людей живут с ГАРП. К 2050 -му их будет больше 1 миллиарда 200 миллионов. Это рынок объемом 34 миллиардами долларов в год. Из них российский сегмент 2 миллиарда. И в этом сегменте пока не зарегистрировано ни одного антирефлюксного устройства.

[14:34.5] Юлия Королёва · CEO: Техноделы это современное IT, медицинская компания. Наш оборот в 2025 году составил 270 миллионов рублей. Мы смотрим в будущее масштабно. Кроме того, в планах получить к 2030 году патент, зарегистрировать, получить патенты и начать в наших клиниках в Москве, Санкт -Петербурге проводить операции.

[14:56.2] Владимир Пронин · хирург: Перспективы огромные, пациентов таких большое количество. То есть здесь это прорывная, я думаю, технология для России. Почему? Потому что многие боятся оперироваться, боятся осложнений, боятся длительных, продолжительных операций, потому что традиционная операция они идут гораздо дольше. Они идут и 2, и 3 часа при грыже пищеводного отверстия, диафрагмы. Но здесь нужен навык. Здесь нужен навык, как в любом деле.

[15:21.1] проф. Бакулина: Если, уважаемые коллеги, говорить о перспективах и что вообще гипотетически может дать такое приспособление. Такие поиски ведутся давно, и у нас есть разные предложения от разных компаний в мире, и стретотерапия, и когда кольцо одевается на пищевод. Почему мне кажется, что это действительно может сыграть хорошую роль? Потому что, во -первых, это не в желудке находится, а вне желудка. Во -вторых, это позволяет восстановить анатомическую функцию, то есть воссоздать молодой желудок, когда угол киса будет острый, фактически острый, и клапан Губарева будет работать нормально.

[15:59.6] Диктор (VO): В сентябре 2025 года «Линкс» наш главный американский конкурент объявил уход с международных рынков с 31 марта 2026 года. «Рефлюкс -контроль» станет первым запретом регистрированным антирефлюксным имплантом на российском рынке. Один раз инсталлировал,

[16:16.1] Артём Догаев · пациент: все зажило, и живешь прекрасно, никаких ограничений нет. Самое прекрасное это то, что нет воздействия на пищевод, то есть нет ни дисфагии, ничего, также сохраняются все функции, это и обратная перистальтика, нарушение глотания не затронуло, и ты можешь вести свой привычный образ жизни, вообще ни в чем себе там не отказываешь.

[16:35.5] Юлия Королёва · CEO: Это и есть настоящее импортозамещение. На

[16:38.4] Диктор (VO): сайте технодела .ру мы публикуем новости, проекта «Рефлюкс -контроль» от клинических исследований, материалы для пациентов и врачей и контакты команды. Эта история только начинается. Следите за нашей работой и расскажите тем, кому это важно.