





Мария Андреевна спрашивает дочь, что значит слово «деменция», и слышит: «Нет, просто что все забываешь.» Дальше — связка опорных реплик Ани на весь фильм: «Такими людьми никто не занимается.», «Мы остаемся один на один с ней, один на один с болезнью.», «Просто я тоже не знаю, сколько я выдержу.», «Как я могу ее куда-то отдать?» — и финальное «А мы живем сегодняшним днем.»
Заставка «ДЕМЕНЦИЯ | МАРИЯ АНДРЕЕВНА | ФИЛЬМ» и сцена с семейным альбомом: мама не узнаёт мужа («знаешь кто это? — нет»), девочку на детском фото, а на вопрос «а как вашу дочку зовут?» отвечает «кажется Аня»; на снимке дочери — «не знаю я», «не узнаю». Себя и подругу Люду при этом узнаёт («это я сама»). Плашка 1:36–1:47 поясняет, что вопросы задаёт сама Аня, сидящая рядом.
Аня объясняет механику общения: мама может нагрубить («ты кто такой») и через пять минут забыть, что только что мило общалась. Повторять десять раз бесполезно — помогает переключение: поспорили, выпили чаю, съели зефир в шоколаде, и всё забылось.
Аня рассказывает, как училась работать из дома рядом с мамой: объяснять, повторять, скандалить, пока мама не выучила, что во время работы надо идти гулять. Двор маленький: налево большая дорога — туда мама не ходит, направо огороженный стадион и школа — безопасный круг. Выходит минимум два раза в день.
Однажды мама сама ушла в церковь за школой, Аня её отругала. В другой раз она перешла большую дорогу и потерялась — добрые люди отвели её в полицию, мама назвала фамилию, имя и отчество дочери, и Ане позвонили. К тому времени она два часа бегала и искала маму. «С тех пор так не случается ... пока что вот мы держимся.»
Прогулки нужны по трём причинам: маме — для здоровья и для ноги, Ане — чтобы пару часов спокойно поработать. Пазлы и игры на моторику не прижились («Да нафиг она надо?»), зато прижился жёсткий ритм: завтрак, прогулка, чай, прогулка, обед, прогулка, мытьё посуды как главная обязанность, по выходным церковь, летом дача — «который ей воспринимается как дом». И два кота, Кузя и Рыжик.
Первые звоночки — «где-то в году 18-19»: мама всё путала, по десять раз задавала один вопрос. До этого сил было много — за 60 она залезла домой на второй этаж через балкон. Отдельный эпизод — тяжёлые деревянные бабушкины часы, упавшие ей на голову примерно в 70 лет, после чего долго болела голова и делали КТ (в расшифровке «ЭКТ»); связано ли это с памятью, Аня не знает. Сама она тогда жила в Москве и приезжала к маме три раза в год.
Мама вспоминает корову Лыску, за которой бегала девочкой. Аня достраивает биографию: родилась в 1944 году восьмым, последним и самым любимым ребёнком; трое старших умерли в детстве, старший брат погиб, отец не пришёл с войны — она его никогда не видела. Семье помогал дядя Петя, Пётр Максимович, мамин брат, державший пчёл.
Бабушка умерла от инсульта, когда маме было 20. Мама уже не помнит, кем работала, и подтверждает с подсказки: «Была радистом.» — «А, это было в Сороках было.» Семь лет на заводе в Сороках, потом Кишинёв; в 1979-м замужество. Своего жилья у младшей, по сути сироты, не было — ей посоветовали написать письмо Валентине Терешковой, после письма дали однокомнатную квартиру, а после рождения Ани — двухкомнатную.
Школа в Кишинёве, потом «началась националистическая заваруха», и в 1991 году семья уехала в Приднестровье. В 1992-м от сердечного приступа умер отец — остались вдвоём. Потом Аня уехала учиться, и мама осталась одна и очень переживала: мобильных тогда почти не было, часто звонить не получалось.
У старшей сестры (в расшифровке «тусе» — вероятно, тётя Туся) была деменция: она не узнавала приехавшую Аню и по кругу спрашивала «девочка ты кто». Тётя Лиза быстро умерла от диабета, без признаков деменции. У тёти Нины тоже была деменция и тоже перелом шейки бедра: 8–9 месяцев лежала, потом стала забываться и почти перестала говорить. Аня заканчивает: «Интересно, ждет ли то же самое меня, вот не знаю.»
Аня уехала на несколько дней на море за 100 километров — мама нашла телефон водителя маршрутки и полночи звонила ему, разыскивая дочь; Аня примчалась обратно. Потом санаторий на Днестре: мама выдержала четыре дня и уехала. Девять звонков подряд двоюродной сестре, перерытые шкафы и переставленные вещи к приезду Ани. «Я тогда стал понимать что то здесь не то».
Мама сварила чак-чак, подумав, что это макароны, даже не прочитав, что написано на упаковке — «для меня это было просто настолько дико». Пошли к неврологу, сделали КТ головного мозга, там и поставили диагноз; к 2020–21 году забывчивость была уже видна, «но еще было терпимо».
В 2022 году мама упала и сломала шейку бедра; Аня приехала на неделю, оставила сиделку и улетела на работу, а на следующий день было 23 февраля 2022 года — закрыли аэропорт. В маленьком городе операций и имплантов не делают, в большом — очередь или большие деньги; мама пролежала около трёх месяцев вместо полугода и встала вопреки врачу, Аня нашла ей физиотерапию и уколы витаминов. В октябре 2022-го забрала маму к себе.
Два самолёта, коляску не дали — «вы заранее не заказали», и мама с больной ногой шла сама. По приезде всё забыла и начала бесконечный круг: «Когда мы поедем домой? Я хочу домой.» — в Григориополь. Аня работала в 15 минутах, бегала кормить в обед и вечером возвращалась к плачущей маме; потом нашла удалённую работу. Параллельно — платная клиника (без гражданства в поликлинику не попасть), мемантин и витамин D, российское гражданство вместо украинского паспорта, учёт в поликлинике и консультация хорошего невролога.
Плашка «ФОНД ПОДДЕРЖКИ АЛЬЦРУС». Первое, что Аня нашла в интернете, — фонд, через него попала в «Незабудку» на Марьиной Роще (ноябрь 2022). Второй визит помнит в деталях: перепутала время, зима, метель, ехали через всю Москву и приехали на два часа позже, когда всё закончилось, — а волонтёры всё равно поздравили, подарили подарки, угостили. «Это важно очень, потому что такими людьми никто не занимается.»
Есть сайт «Мемини» с информацией, есть служба по уходу — но это когда человек уже лежит. А пока он ходит, хочет общаться и что-то делать, с проблемами памяти он никому не нужен: на работу не берут, бабушкам во дворе неинтересно, даже родственники почти перестали общаться — и Аня их понимает. «Мы остаемся один на один с ней, один на один с болезнью.» Единственное место, где можно поговорить с такими же ухаживающими и подержаться за руку, — встречи фонда; в конце там все встают в круг и обнимаются.
«Конечно, был период отрицания. Большой, долгий.» Аня признаётся, что пыталась объяснять, доказывать, спорить, орать и злиться, а приняла совсем недавно. Сравнивает себя с семьёй, встреченной накануне, где дочь-педагог сразу поняла, что спорить не надо. И формулирует объяснение злости: пока не осознаёшь, что это навсегда, воспринимаешь человека как здорового — «как того, которого ты знал всю жизнь».
Первое, что помогло: в прошлом году Саша Щеткина сделала при фонде занятия для ухаживающих (титр «Александра Щеткина, президент фонда Альцрус» 23:45–23:50). Ездили вместе с мамой: занятия для пожилых с деменцией и для родственников, психолог, тренинги, дыхание с приглашёнными йогами. Главное — разговор: обстоятельства у всех разные, а проблемы одни — «как это принять как помочь как помогать где не помогать что делать как себя вести».
Прямое обращение от лица фонда (по контексту — Александра Щеткина): прийти на сайт, подписаться на ежемесячные пожертвования или поддержать конкретный проект; «уход за близким с деменцией это длительный марафон», ухаживающим нужны группа поддержки, психолог, врач, юрист, специалист по социальной работе; «сеть наших Альцкафе» и занятия для людей с деменцией. На экране — сайт alzrus.ru, плашка «длительный марафон», список «Помощь ухаживающим близким».
На встречах кто-то сказал: если тётя перестанет узнавать — отправлю в интернат, и Аня думала так же. «Но на самом деле, мне кажется, нет. Не знаю. Ну, просто я тоже не знаю, сколько я выдержу.» — «Просто это моя мама. Как я могу ее куда-то отдать?» И трезвый аргумент: она не уверена, что за деньги там будет лучше, — родственников забирают оттуда с пролежнями, худых и голодных. «Поэтому я думаю об этом, но не конкретно пока.»
«Я поняла, что отдых одной мне не светит» — маму не с кем оставить. Через чат бюджетных туров Аня повезла её на Черноморское побережье двухэтажным автобусом. Мама всю ночь не спала, смотрела в окно, спрашивала «когда мы пойдем домой»; первый день на месте — «примерно истерика». Потом распорядок — море, обед, сон, снова море, — и через два-три дня мама привыкла; Аня даже смогла погулять одна и съездить на экскурсию.
Монотонная дорога успокаивает, и поездки повторились: в прошлом году Ольгинка с неудобными камушками, в этом — Геленджик с пологим песчаным берегом, где мама подолгу стояла в воде. Катались на кораблике по бухте, есть фотография. На вопрос «Мария Андреевна, помните эту фотографию?» мама отвечает: «Слегка так помню.»
Помочь можно морально: понять, что на человека сверх обычных проблем «еще лег уход», и это не как с маленьким ребёнком — впереди не рост, а смерть. Отдельно — «бутерброды», у которых маленькие дети и пожилые родственники с деменцией. Просьба к окружению: дать возможность отдохнуть, вытащить погулять, не забывать про человека. Друзья отсеялись сами, «и особо не жалею»; адекватной недорогой сиделки «пока нету».
Практический блок: чаще общаться с пожилыми родственниками — сами они начала болезни не осознают; провести тест с часиками (мама не дописала все цифры); признать необратимость, оформить доверенности, собственность и наследство; договориться с роднёй, кто что делает; идти к врачам за препаратами и к психологу за собой. И главный принцип: «эта болезнь – это не человек», бороться надо не с близким, а поддерживать его — ему тоже больно.
Мама не видит летящий самолёт, они идут за мороженым. Звучит: «это слово деменция никак не могу понять что она значит» — и ответ: «для тебя она ничего не значит». Последние кадры — мороженое, «вкусно?» — «я не знаю», и просьба мамы: «не надо нас фотографировать».

Полноэкранная плашка-глава (тот же шаблон, что «ПРИНЯТИЕ ДИАГНОЗА» 22:24, «О ПАНСИОНАТАХ» 25:28). Пересобрать в том же шаблоне с нейтральным текстом — «ГДЕ ИСКАТЬ ПОДДЕРЖКУ» или «ВСТРЕЧИ ТАКИХ ЖЕ СЕМЕЙ». Длительность 7 с и анимацию не трогать, меняется только текстовый слой. Синхронно правится название главы 20:20 в описании YouTube. Новая врезка «Старость в радость» (слот 20:20) встаёт ПЕРЕД этой плашкой, а не вместо неё.
Если оставить — фонд вшит в структуру фильма (глава + оглавление YouTube), и правка описания не помогает: зритель видит бренд на экране.

Ключевая фраза всей истории поиска помощи — блок не резать, убрать только два названия: «Альцрус» (Альцрус) в строке 20:26.80 и «в «Незабудку» на / Марьиной Роще» на стыке строк 20:26.80 и 20:31.76 (всего ~2,5 с). Новая склейка: «первое что я нашла в интернете это фонд [склейка] написала попала [склейка] первый раз мы туда кажется как раз в ноябре поехали 22 году». Стыки прикрыть кадрами без вывески (вывеска 20:29–20:37 сама идёт под замену). Если по слову чисто не режется — переозвучить одну фразу голосом Ани: «первое, что я нашла в интернете, — фонд помощи людям с деменцией; написала, попала на встречу для родственников».
ЭТИКА. Это личный опыт героини: она нашла конкретную организацию, и та ей помогла. Честный вариант: историю оставить полностью, убрать только имя бренда; при переозвучке согласовать текст с Аней. Отдельный риск: после врезки «Старость в радость» (слот 20:20) зритель может решить, что Аня нашла именно этот фонд — поэтому в новой врезке не говорить «мы» о встречах, про которые рассказывает Аня.

Реальная вывеска альцкафе на входе, снята крупно и читается целиком. Заменить эти 8 с кадрами без вывески: чаепитие, руки, круг людей, общие планы зала (проверить, что в глубине кадра нет баннеров и роллапов фонда). Если годных кадров нет — закрыть блюром/кропом область текста, но это компромисс: форма вывески узнаваема. Хронометраж сохранить.
Самая «жёсткая» улика на экране: название площадки и формат встреч одной табличкой. Блюр вместо замены выглядит как цензура и вызывает вопросы в комментариях.

Титр-поясниловка поверх кадра. Снять графический слой, видео под ним оставить — хронометраж не меняется. В OCR помечен одним кадром (шаг 1 с): реальную длину оверлея уточнить на таймлайне.
Оверлей легко забыть: он не влияет на длину и не всплывает при пересборке — искать по слоям графики, а не по склейкам.

Вырезается ровно слово «Альцрус» (~0,7 с): «Единственное, что есть, это [склейка] куда мы можем сходить пообщаться с такими же ухаживающими, с такими же людьми, бабушками, хотя бы подержаться за руку.» В кадре в этот момент держать b-roll встречи, чтобы не показывать рассечённую артикуляцию. Вариант без «дырки» в фразе — переозвучка голосом Ани: «Единственное, что есть, — это встречи, куда мы можем сходить пообщаться...».
ЭТИКА + смысл. «Единственное, что есть» — самый сильный тезис главы. После подрезки фраза «это ... куда мы можем сходить» звучит обрубленно; переозвучка словом «встречи» лучше механической склейки. Ответ «куда идти» зритель получит от новой врезки в слоте 24:42 — внутрь этой фразы и сразу после неё (22:06–22:19 идёт рассказ про объятия) врезку не ставить.

Убрать географическую привязку к площадке: «В конце у них есть еще [склейка] обычай всех обнимать. В общем, становимся в кружок...». Режется только «на Марьиной роще» (~1 с), стык прикрыть кадром объятий/круга.
Минимальный: смысл и теплота фразы сохраняются. Если оставить адрес — по нему однозначно опознаётся площадка фонда.

Имя звучит на стыке двух реплик: конец строки 23:38.86 «...саша щеткина» + начало строки 23:45.32 «александра она сделала над фонды» (то есть «при фонде»). Вырезается «саша щеткина / александра она сделала над фонды» (~4–5 с). Новая склейка: «...что мне помогло это в прошлом году [склейка] занятия для ухаживающих то есть мы ездили туда вместе с мамой». Склейку прикрыть кадром занятия, где нет Щеткиной.
ЭТИКА. Аня благодарит конкретного человека, который ей помог, — это личная признательность, а не рекламная вставка. Честный вариант: согласовать с Аней короткую переозвучку («мне помогли занятия для ухаживающих, куда мы ездили вместе с мамой») либо оставить имя, но снять титр 23:45 и всё брендирование — тогда имя звучит как имя знакомого человека, а не представителя другого фонда.

OCR с искажениями; читается: «Александра Щеткина, президент Фонда помощи людям с деменцией и их семьям АЛЬЦРУС». Снять титр-подпись целиком. Обязательно проверить кадр под ним: если в кадре узнаваемо лицо Щеткиной (съёмка занятий) — заменить эти 5 с другими кадрами занятий/участников. Хронометраж не трогать.
Титр — единственное место, где бренд подписан вместе с фамилией. Снять титр, но оставить лицо в кадре — половинчатая правка: узнаваемость персоны остаётся, а фильм выглядит так, будто подпись потеряли.

ГЛАВНЫЙ БЛОК ОПЕРАЦИИ. Цельное обращение голосом фонда («наш сайт», «у нас системная помощь», «сеть наших Альцкафе» — 25:14.66) + прямой донат-призыв. Вырезать целиком от точки внутри строки 24:35.70 (после «очень сильно помогло», ~24:41–24:42) до 25:27 и поставить на это место комментарий «Старость в радость» той же длины (40–45 с) — монтаж вокруг не пересобирается. Требования к новой врезке: сопоставимый фон и крупность, титр-подпись в стиле фильма (имя, должность, «Старость в радость»), содержание — Школа ухода для родственников, поддержка ухаживающих, помощь на дому, горячая линия; в конце короткий призыв со starikam.org. Выход — прямо в плашку «О ПАНСИОНАТАХ» (25:27). Если новой съёмки нет, минимум: вырезать блок и свести встык (фильм короче на 45 с, глава 24:42 исчезает из оглавления).
Если просто вырезать без замены — фильм теряет единственный экспертный голос, глава из описания пропадает, все последующие таймкоды глав сдвигаются на −45 с. Если оставить — вся операция бессмысленна: это самая брендированная минута ролика.

Скринкаст сайта с доменом alzrus.ru и пунктом «Поддержать фонд». Заменить свежим скринкастом starikam.org (главная + раздел помощи родственникам/Школа ухода + кнопка пожертвования) в той же анимации и длине 11 с. Домен в адресной строке должен читаться.
Если врезку снимут, а графику забудут — 11 секунд alzrus.ru поверх голоса другого фонда. Проверять связкой: врезка + графика + описание.

Текст нейтральный, но это графика к вырезаемой реплике («уход за близким с деменцией это длительный марафон», строка 24:49.58–24:55.04) и её тайминг привязан к старому звуку. Пересобрать плашку в том же шаблоне под ключевой тезис новой врезки и заново попасть в фразу.
Оставить как есть поверх нового голоса не получится — синхрон слова и плашки развалится.

Перечень услуг «Альцруса». Пересобрать тот же шаблон под услуги «Старость в радость» — формулировки взять у фонда (Школа ухода, помощь на дому, поддержка ухаживающих, горячая линия +7 985 862-95-02 — номер указан на starikam.org как «Горячая линия помощи пожилым»). Список услуг не придумывать.
Переклеить только шапку и оставить пункты — обман зрителя: услуги одного фонда под именем другого.
Первая строка описания видна в свёрнутом виде под плеером. Заменить донат-строкой «Старость в радость» со ссылкой на их страницу пожертвований (starikam.org) — по тону канала: помощь пожилым людям и тем, кто за ними ухаживает.
Самая заметная точка: даже при идеально перемонтированном видео старая строка видна каждому зрителю.
Переписать только хвост предложения: «...выстроила быт, научилась не спорить и не переубеждать — и нашла поддержку среди таких же ухаживающих». Остальной синопсис не трогать.
Минимальный. Тему поддержки убирать нельзя — она осталась в фильме.
Переименовать синхронно с экранной плашкой: например «Где нашлась поддержка: встречи таких же семей». Таймкод пересчитать по новому таймлайну: если перед главой встаёт врезка «Старость в радость» (слот 20:20), глава начнётся позже на длину врезки (а сама врезка может получить свою главу).
Название главы попадает в поиск и в превью глав на таймлайне плеера — бренд остаётся кликабельным даже при чистом видеоряде.
Глава-обёртка донат-врезки. При замене врезки на «Старость в радость» — переименовать под новое содержание (например «Ухаживающему тоже нужна помощь»). При удалении без замены — главу убрать и сдвинуть все последующие на −45 с (25:27→24:42, 26:20→25:35, 30:12→29:27, 32:39→31:54, 34:38→33:53). В любом случае учесть речевые подрезки выше (~9 с до 24:42) и новые врезки — итоговые таймкоды глав снимать с готового таймлайна.
Забытый пересчёт — главы уезжают, зритель попадает в середину чужой сцены.
Заменить на «Фонд «Старость в радость»: https://starikam.org». Строку «Производство видео на YouTube: https://rya.ae/» оставить.
Забытый футер — самая частая недоделка: правят первую строку и забывают подпись внизу.
OCR и расшифровка покрывают только видеоряд и описание. Отдельно проверить в студии: закреплённый комментарий с донат-ссылкой, конечные заставки и карточки, ссылки в баннере канала на alzrus.ru, теги с «Альцрус», текст на обложке. Всё найденное заменить на «Старость в радость».
Эти элементы живут вне видеофайла и переживают любой перезалив — их забывают чаще всего.

«Мама меня не узнаёт»: как это пережить
RYA-FX3-1186.MP4 · 241.56–258.90
Единственный дубль, где Елизавета прямо отвечает на боль сцены с альбомом: узнавание уходит, а «ты по-прежнему самый близкий и родной» остаётся. Мысль цельная, чистое начало («Каждый раз без поддержки…») и чистый конец («…уходят последними.»), внутри нет реплик Романа. Сразу за ней в клипе идёт другая тема (круги поддержки), так что кусок отрезается без хвоста.
Прямого ответа на «мама не узнаёт меня на фото» в съёмке нет: Елизавета нигде не говорит, что при деменции первым уходит узнавание лиц и имён, и не даёт действие из брифа («не устраивайте проверку — представляйтесь сами: мама, это я, твоя дочка»). Есть только смежная мысль — любовь и прикосновения уходят последними. Плюс есть одна строка в клипе 1186 [235.78–241.56] «И вопрос, а почему именно я? Почему у меня папа перестал помнить, как ходить в туалет, а мама забывает, кто я для нее?» — но она внутри блока про чувство вины и как отдельный кусок не стоит. Слот среднего приоритета, так что его можно оставить непокрытым, если решите не доснимать.
Доснять 30 с: почему при деменции первым уходит узнавание лиц и имён, а чувство «рядом свой человек» держится дольше, давнее помнится лучше недавнего — и что делать: не спрашивать «ну вспомни, кто это», а спокойно представляться самому («Мама, это я, твоя дочка»), подписывать семейные фото.
RYA-FX3-1188.MP4 · 79.04–103.24 · 24 с

Близкий потерялся на улице
Темы «человек с деменцией уходит из дома и теряется» в съёмке нет вообще: ни про то, что выученный маршрут однажды перестаёт работать, ни про карточку в кармане, браслет, GPS, 112 и «ЛизаАлерт». Единственное упоминание потери — клип RYA-FX3-1204 [89.06–98.24] «Поэтому также очень часто пожилые люди, переезжая из деревни в город своим близким, точно так же уходят, ищут тот самый дом и пытаются вернуться, теряясь.» (9,18 с) — но это внутри монолога про «хочу домой», кусок короткий, без единого практического совета и по смыслу принадлежит слоту 28:43. Ставить его сюда — притягивать за уши. Также есть строка про уходы из клипа 1200 [53.40–59.30] («два раза включал плиту и уходил из дома, не закрыв дверь»), но она про стыд рассказывать о болезни, не про поиск.
Доснять 40 с: уход из дома — одна из самых частых бед при деменции, даже безопасный маршрут однажды не срабатывает; что сделать заранее — карточка в карман и на ключи (имя, «у меня нарушение памяти», телефон), браслет или часы с GPS, свежее фото в полный рост; если пропал — сразу 112 и «ЛизаАлерт» 8-800-700-54-52, трое суток ждать не нужно.

Близкий живёт один, а вы далеко
RYA-FX3-1203.MP4 · 76.70–119.50
Точное попадание в слот: мама Ани живёт одна в Приднестровье, дочь в Москве — Елизавета перечисляет ровно то, что просит бриф (соцслужбы и соцобслуживание, проверенная сиделка, договориться с соседями, приезжать по очереди) и закрывает мысль выводом «дать человеку право выбора». 42,8 с при цели 45. Начало и конец чистые, реплик Романа внутри нет (следующая его реплика только на 119.98), тон не осуждающий — Аня в фильме как раз этим и мучилась.
Слот закрывается цельным дублем из большого монолога клипа 1203 (10–119 с). Тезиса из брифа «это не капризы, а тревога» и «тревожная кнопка» в съёмке нет — если он критичен, добрать одной фразой на досъёме, но без него врезка работает.
RYA-FX3-1203.MP4 · 10.12–44.78 · 35 с
RYA-FX3-1203.MP4 · 44.78–76.70 · 32 с

Забрали маму к себе: как оформить положенную помощь на новом месте
RYA-FX3-1203.MP4 · 141.24–174.58
Единственный кусок съёмки, отвечающий на вопрос «куда идти за положенной помощью» пошагово: сайты соцзащиты → комплексный центр → соцобслуживание → соцработник → дневное пребывание и группы для людей с деменцией. Начало чистое («Вопрос, где найти все эти ресурсы…»), Романа внутри нет. Хвостовое «Мало,» из следующей фразы подрезать по слову на монтаже (тогда ~32,9 с).
По существу слот не закрыт: про порядок оформления после переезда — регистрация → прикрепление к поликлинике по ОМС → направление на МСЭ → ИПРА → соцзащита, про пенсию через Соцфонд, доверенность у нотариуса и заказ кресла-коляски при покупке авиабилета — Елизавета не сказала ни слова. Есть только общий ответ «куда звонить за помощью». ⚠️ Два предупреждения: (1) бриф просит не говорить в этой точке про помощь на дому — это тема слота 32:39, а предложенный дубль частично про неё, так что либо доснимать, либо разводить формулировки; (2) этот кусок и лучший дубль слота 32:39 — соседние фрагменты одного монолога клипа 1203 (141–174 с и 191–224 с): фон и крупность одинаковые, при постановке в один фильм разнести планом.
Доснять 45 с: на новом месте человек нигде не числится и семья сначала платит за всё сама — но при деменции оформляется инвалидность; порядок: регистрация по новому адресу → прикрепление к поликлинике по ОМС → направление на МСЭ → с ИПРА в соцзащиту за средствами ухода; пенсию перевести через Соцфонд, доверенность оформить, пока близкий может подписать; кресло-коляску в аэропорту заказывать заранее, при покупке билета.
RYA-FX3-1191.MP4 · 0.00–10.74 · 11 с

Ухаживающему тоже нужна помощь (обязательный слот — на место обращения «Альцруса»)
RYA-FX3-1193.MP4 · 3.52–49.22
Ровно 45,70 с — попадание в хронометраж вырезанного обращения «Альцруса» (24:42–25:27) секунда в секунду. Это законченное прямое обращение с той же структурой, что и старое: обращение к тем, кто не справляется → почта и горячая линия → «мы рядом» → призыв к регулярным пожертвованиям → на что идут деньги (сиделки, кровати, коляски) → финальная фраза «чтобы в жизни оставалась радость», под которую ложится название фонда и логотип. Дубль записан за один заход, без реплик Романа, начинается сразу после его «Я готов», заканчивается ровно на конце клипа. Под него собираются все три графических места: скринкаст starikam.org, плашка-тезис, список услуг.
Обязательный слот закрыт полностью и с запасом: годных обращений четыре (1193, 1195, 1197 и хвосты 1198/1199), выбранный дубль совпадает по хронометражу с вырезанным блоком «Альцруса». ⚠️ В клипах 1193, 1195, 1197 диаризация местами перепутала роли (реплики Елизаветы подписаны «Роман» и наоборот) — на монтаже ориентироваться на голос, а не на подписи в расшифровке. Короткие концовки для отбивки: 1198 [2.10–11.40] и 1199 [1.20–7.56] «Ссылка на наш сайт внизу под видео. И там же телефон горячей линии и наша общая почта. Пишите, звоните, мы рядом.»
RYA-FX3-1195.MP4 · 2.34–53.10 · 51 с
RYA-FX3-1188.MP4 · 15.58–65.62 · 50 с
RYA-FX3-1186.MP4 · 206.20–241.56 · 35 с
RYA-FX3-1197.MP4 · 3.72–49.42 · 46 с

«Хочу домой»: что стоит за этой просьбой
RYA-FX3-1204.MP4 · 39.64–89.06
Даёт ровно то, что просит бриф, и на конкретном приёме: не спорить и не обещать, а «вместе поговорить о том, какой это дом, а как туда добраться» — и мягко переключить на чай и сборы. Дальше выход на главный тезис: опору даёт рутина, а переезд её выбивает — это буквально то, что сработало у Ани на море (за два-три дня распорядок успокоил маму). Мысль цельная, кончается точкой, реплик Романа внутри нет. 49,4 с при цели 35 — длиннее, но в допуске; при необходимости можно урезать до [39.64–68.68] (~29 с, до «…все будет повторяться»).
Слот закрыт. Формулировки из брифа «не спорьте «мы и так дома»» и «взять в поездку знакомые вещи, карточку с адресом гостиницы» дословно не прозвучали, но механизм («ответить на чувство, поговорить про дом, переключить, держать рутину») в дубле есть целиком.
RYA-FX3-1204.MP4 · 6.78–47.78 · 41 с
RYA-FX3-1204.MP4 · 89.06–98.42 · 9 с

Сиделка и передышка: не справляться одной
RYA-FX3-1203.MP4 · 191.06–224.68
Прямой ответ на «Пока нету» Ани: кроме платной сиделки есть соцобслуживание, дневные центры и помощник по уходу — и сказано, куда звонить (местный комплексный центр). Честная оговорка «от региона к региону очень большая разница» снимает риск обещать зрителю то, чего у него в области нет. Начало и конец чистые, реплик Романа внутри нет, кусок отделяется от следующей темы (пансионаты) на 224.68.
Слот закрыт по практической части. Не прозвучали: «хотеть передышку — не слабость и не предательство», «помощь на дому не только для лежачих», временное размещение на время отпуска родственника и номер горячей линии голосом — их придётся дать плашкой или добрать одной фразой. ⚠️ Этот дубль и лучший дубль слота 20:20 — соседние фрагменты одного монолога клипа 1203 (141–174 с и 191–224 с): одинаковый фон и крупность, при постановке обеих врезок в фильм развести планом или взять для 20:20 досъём.
RYA-FX3-1202.MP4 · 43.92–86.26 · 42 с
RYA-FX3-1195.MP4 · 35.86–53.10 · 17 с